История Роберта Кийосаки 9 урок - страница 16

История Роберта Кийосаки 9 урок - страница 16

^ С чего начнать?


Глава 8


Преодоление препятствий

Когда люди получили знания и стали финансово грамотными, между ними и финансовой независимос­тью все равно остались преграды. Есть пять основных причин, по которым финансово грамотные люди не имеют больших колонок активов — активов, которые могут давать большой денежный приток, которые по­зволили бы им вести жизнь, о какой они всегда мечта­ли, а не работать с утра до вечера на оплату счетов. Вот эти пять причин:

1. Страх.

2. Неверие в свои силы.

3. Лень.

4. Плохие привычки.

5. Самоуверенность.

Причина первая. Как преодолеть страх потерять деньги? Я никогда не встречался с людьми, которым нравится лишаться денег. Но за всю свою жизнь я ни разу не встречал ни одного богатого человека, кото­рый никогда не терял денег. Впрочем, я знаю большое количество бедных людей, которые не потеряли ни цента — я имею в виду в виде капиталовложений.

Страх лишиться денег реален. Он свойствен всем. Даже богатым. Но проблема не в нем самом, а в том, как вы к нему относитесь. Все зависит именно от того, чем для вас является поражение. Это относится не толь­ко к деньгам, но и к любым жизненным аспектам. Бо­гатый человек тем и отличается от бедного — отноше­нием к этому страху.

Бояться - нормально. Нормально быть трусом в де­нежных вопросах. Вы все равно можете быть богатым.

Все мы в одних ситуациях герои, а в других — трусы. Жена моего друга — медсестра, работающая в реани­мации. Когда она видит кровь, она бросается действо­вать. Когда я начинаю говорить об инвестициях, она бросается прочь. Я же при виде крови не убегаю. Я просто падаю в обморок.

Мой богатый папа понимал, что у людей есть фобии, связанные с деньгами. «Некоторые боятся змей. Другие боятся потерять деньги. И то и другое — фобии», — час­то говорил он. Он так советовал избавиться от этих стра­хов: «Если боишься все потерять, начинай смолоду».

Вот почему банки советуют начать накопление де­нег в молодости. Если начинаешь рано, разбогатеть легче. Не буду вдаваться в подробности: скажу толь­ко, что между людьми, которые начали копить деньги в возрасте тридцати лет, и теми, кто начинает в двад­цать лет, очень большая разница. Огромнейшая.

Покупка острова Манхэттен — одна из самых удач­ных сделок в мире. Да, Нью-Йорк купили за бусы и всякую мелочь стоимостью в двадцать четыре долла­ра. Но если бы эти двадцать четыре доллара были ин­вестированы с 8% годовых, к 1995 году они преврати­лись бы более чем в двадцать восемь триллионов долларов. На эти деньги можно было бы купить Ман­хэттен и большую часть Лос-Анджелеса по ценам на недвижимость 1995 года.

Мой сосед работает в крупной компьютерной ком­пании уже двадцать пять лет. Через пять лет он уйдет с работы с четырьмя миллионами долларов в пенсион­ном плане. Эти деньги в основном инвестированы в прибыльные взаимные фонды, которые будут превра­щены в облигации и государственные ценные бумаги. Ему будет только пятьдесят пять лет, когда он выйдет на пенсию, и его пассивный доход составит больше трехсот тысяч долларов в год — это больше, чем он сейчас зарабатывает. Так что все возможно, даже если вы не хотите терять деньги и рисковать. Но нужно на­чинать пораньше и обязательно иметь какой-то пен­сионный план, а до того как инвестировать деньги, нужно обязательно найти надежного специалиста по финансовому планированию.

Но что, если у вас осталось мало времени или вы хотели бы уйти на пенсию раньше? Как справиться со страхом потерять деньги?

Мой бедный отец ничего по этому поводу не делал. Он просто избегал этой темы, отказывался от ее об­суждения.

Мой же богатый папа советовал мне думать так, как думают техасцы.

— Мне нравится Техас и его жители, — часто гово­рил он. — В Техасе все имеет больший масштаб. Когда техасцы выигрывают, они выигрывают по-крупному. Когда они проигрывают, это производит впечатление.

—Им нравится проигрывать? — однажды удивился я.

— Нет, я не это имею в виду. Никто не любит про­игрывать. Покажи мне счастливого проигравшего, и я скажу, что он никогда не выигрывает, — ответил бо­гатый папа. — Я говорю о техасском отношении к рис­ку, награде за риск и неудачам. Об их отношении к жизни. Они живут по-крупному. Не так, как большин­ство — жмутся, как тараканы, когда речь заходит о деньгах. Тараканов, испуганных тем, что кто-то посве­тит на них фонариком. Скулящих, когда бакалейщик не додаст им пяти центов сдачи.

Богатый папа продолжал:

— Больше всего мне нравится техасское отношение к жизни. Они гордятся, когда побеждают, и хвастаются, когда проигрывают. У них есть такая поговорка: «Если хочешь обанкротиться, делай это по-крупному». Зачем признавать, что ты прогорел на какой-то мелкой сделке. А большинство так боятся проиграть, что не заключают вообще никаких сделок, чтобы не обанкротиться.

Он постоянно рассказывал нам с Майком, что са­мая главная причина отсутствия финансового успеха заключается в том, что большинство людей предпочи­тает не рисковать. «Люди так боятся проиграть, что проигрывают», — вот как он об этом говорил.

Фрэн Таркентон, знаменитый защитник Националь­ной футбольной лиги, говорил немного по-другому: «Победа — это отсутствие страха перед поражением».

Я в своей собственной жизни замечаю, что побе­да часто следует за поражением. Прежде чем нако­нец научиться ездить на велосипеде, я не раз с него падал. Я еще никогда не видел игрока в гольф, кото­рый всегда удачно бьет по мячу. Я никогда не встре­чал людей, которые влюблялись и никогда не стра­дали. И я не знаю богатых людей, которые никогда не теряли денег.

Так что большинство людей лишены финансового успеха потому, что страх потерять деньги гораздо боль­ше, чем радость от богатства. В Техасе еще говорят так: «Все хотят попасть на небеса, но никто не хочет умирать». Большинство людей мечтают о том, чтобы разбогатеть, но очень боятся потерять деньги. Поэто­му они так и не попадают на небеса.

Богатый папа рассказывал нам с Майком о своих поездках в Техас.

— Если вы действительно хотите научиться правиль­но относиться к риску, поражению и проигрышу, от­правляйтесь в Сан-Антонио и побывайте в Аламо. Аламо — это великая история о смелых людях, кото­рые предпочли сражаться, хотя враг во много раз превосходил их числом. Они предпочли умереть; но не сдаться. Это воодушевляющая история, которую сто­ит знать. Но это и трагическая история военного по­ражения. Их же победили! Это неудача, если хотите. Они проиграли. Так как же техассцы относятся к не­удачам? Они до сих пор говорят: «Помни об Аламо!»

Он не раз рассказывал нам эту историю. Он делал это всегда, когда собирался заключить серьезную сдел­ку и нервничал. Он рассказывал нам ее всякий раз, ко­гда боялся сделать ошибку или потерять деньги. Это придавало ему сил, потому что напоминало: финансо­вую потерю можно всегда превратить в успех. Он знал, что поражение только сделает его сильнее и умнее. Не то чтобы он хотел проиграть. Он просто знал, кто он такой и как воспримет поражение. Он сделает его побе­дой. Вот почему он всю жизнь был победителем, а дру­гие — побежденными. Эта история давала ему смелость перейти рубеж, перед которым отступали остальные. «Вот почему мне так нравятся техасцы. Они преврати­ли свое крупное поражение в туристическую достопри­мечательность, которая приносит им миллионы».

Но самое большое значение для меня сегодня, на­верное, имеют следующие слова: «Техасцы не забыва­ют о своих поражениях, они черпают в них вдохнове­ние. Они делают из поражений боевой клич, и это вдохновляет их на победу. Но так поступают не толь­ко техасцы. Так поступают все победители».

Это очень похоже на падение с велосипеда, которое было для меня частью обучения езде. Я помню, как падение только придавало мне решимости научиться. И никак иначе! Я уже говорил и о том, что никогда не встречался с игроком в гольф, который всегда правиль­но бьет по мячу. Для того чтобы стать настоящим про­фессионалом, потеря мяча или проигрыш должны вызывать в человеке желание стать лучше, тренировать­ся упорнее, узнавать больше. Вот как становятся на­стоящими игроками. Победителей вдохновляет пора­жение. Для тех же, кто всегда проигрывает, поражение остается лишь поражением.

.Вот как говорил Джон Д. Рокфеллер: «Я всегда ста­рался превратить любую катастрофу в новую возмож­ность».

Как американец японского происхождения, я могу сказать следующее. Многие говорят, что Пёрл-Харбор* — символ ошибки американцев. Я же считаю, что это была ошибка Японии. В одном фильме японский адмирал мрачно говорит ликующим подчиненным: «Боюсь, мы разбудили спящего великана». Слова «По­мни о Пёрл-Харборе!» стали боевым кличем. Одно из величайших поражений Америки стало поводом для победы. Оно придало Америке сил, и вскоре США за­няли одну из ведущих позиций в мире.

*Пёрл-Харбор — военно-морская база США на Гавайских ост­ровах. 7 декабря 1941 года, во время второй мировой войны, японская авиация нанесла внезапный удар по Пёрл-Харбору и вывела из строя основные силы американского Тихоокеанского флота. 8 декабря США и Великобритания объявили Японии войну. — Прим. перев.


Поражение вдохновляет победителей и лишает сил тех, кто не способен на победу. В этом — главный сек­рет победителей, неизвестный остальным. Он состоит в том, что поражение вдохновляет их на победу. Это значит, что они не боятся проиграть. Повторю то, что сказал Фрэн Таркентон: «Победа — это отсутствие страха перед поражением». Такие люди, как Таркентон, не боятся проиграть, поскольку знают, кто они такие. Они не любят поражений и поэтому уверены, что по­ражение заставит их стать лучше. Есть большая раз­ница между нелюбовью к поражениям и страхом перед ними. Большинство людей так боятся потерять деньги, что они никогда не выигрывают. Они стано­вятся банкротами из-за мелочи. В финансовом смысле они играют «no-маленькой» и не рискуют. Они поку­пают большие дома и роскошные машины, но не до­рогие акции. Основная причина того, что у более чем 90% американцев денежные проблемы — это их стрем­ление «не проиграть», вместо того чтобы стремиться к победе!

Они идут к специалистам по финансовому плани­рованию, бухгалтерам или брокерам и покупают «сба­лансированный портфель» ценных бумаг. У большин­ства много денег в виде депозитных сертификатов, облигаций, дающих низкий доход, акций взаимных фондов, которые можно продавать внутри фонда, и нескольких частных акций. Это безопасное и разум­ное капиталовложение. Но оно не рассчитано на побе­ду. Оно рассчитано на то, чтобы не проиграть.

Не поймите меня превратно. Возможно, это лучше, чем у 70% процентов населения (что тоже очень печаль­но). Безопасное капиталовложение — это гораздо луч­ше, чем никакого капиталовложения. Это прекрасный выход для тех, кто любит безопасность. Но отказ от риска и «балансирование» инвестиций — это не то, что делают инвесторы-победители. Если у вас мало денег, и вы хотите разбогатеть, нужно сначала «сфокусировать­ся», а не «сбалансироваться». Посмотрите на любого победителя — сначала они не были сбалансированы. Так они ничего бы и не достигли. Они остаются на том же месте. Чтобы добиться прогресса, сначала вам не нужна сбалансированность. Обратите внимание, как вы ходите: без переноса веса вы не сделали бы и шага.

Томас Эдисон не распылял свои усилия. Он сосре­доточился на одной области. Билл Гейтс тоже не был «сбалансированным». Он занимался одним делом. До­нальд Трамп поступает так же. Как и Джордж Сорос. Как и Джордж Пэттон, который тоже не распылялся. Он не ставил свои танки в широкую линию. Он собрал их и прорвал слабое место в линии немцев.

Если у вас есть желание разбогатеть, вам не нужно распыляться. Положите яйца в несколько корзин. Не делайте того, что делают представители бедного и сред­него класса: они кладут несколько яиц в большое ко­личество корзин.

Если вы не терпите поражений, не рискуйте. Если поражения ослабляют вас, не рискуйте. Занимайтесь сбалансированными инвестициями. Если вам больше двадцати пяти лет, и вы очень боитесь рисковать, не ломайте себя. Играйте безопасно, но начинайте по­раньше. Начинайте копить смолоду, потому что это потребует много времени.

Но если вы мечтаете о свободе — о том, как выр­ваться с «крысиных бегов», — вот первый вопрос, ко­торый вы должны себе задать: «Как я реагирую на по­ражение?» Если поражение вдохновляет вас на победу, возможно, вам следует рисковать — возможно. Если же поражение ослабляет вас или заставляет закатывать скандалы — совсем как избалованные богатые сынки, которые вызывают адвоката, чтобы подать в суд вся­кий раз, когда что-то выходит не так, как им хотелось бы, — тогда действуйте без риска. Не уходите с основ­ной работы. Покупайте облигации или акции взаим­ных фондов. Правда, не забывайте, что и эти финансо­вые средства рискованны, хоть и в меньшей степени.

Я рассказал вам о Техасе и Фрэне Таркентоне, что­бы показать: увеличить колонку активов просто. Это игра, не требующая большой одаренности. Не пона­добится и серьезного образования — достаточно математики уровня пятого класса. Но играть на колонке активов — это совсем другое дело. Тут нужны смелость, терпение и здоровое отношение к поражениям. Те, кто всегда проигрывает, стараются избежать поражений. Но поражение может превратить проигравшего в по­бедителя. Просто помните об Аламо.

^ Причина вторая. Как преодолеть неверие в свои силы? «Небо падает! Небо падает!» Все мы знаем эту историю о Маленьком Цыпленке*, который бегал по всему двору, оповещая всех о надвигающейся опасно­сти. Мы все знаем таких людей. Впрочем, Маленький Цыпленок живет в каждом из нас.

* Персонаж из детской сказки, который, когда ему что-то упало на голову, в панике решил, что вот-вот рухнет небо. — Прим, перев.


Как я уже говорил, не верящий в свои силы чело­век — это тот же Маленький Цыпленок. Мы все ста­новимся такими, когда страх и сомнение затуманива­ют рассудок.

Думаю, вам эти сомнения тоже знакомы: «Я недо­статочно умен», «Я не способен на такое», «Такой-то лучше, чем я». Эти сомнения парализуют нас. Мы иг­раем в игру «А что будет, если...?»: «А что, если насту­пит кризис в экономике, как только я вложу свои день­ги? А если я перестану зарабатывать и не смогу вернуть деньги? А что, если все пойдет не так, как я запланиро­вал?» Или наши друзья и близкие напоминают нам о наших недостатках, хотя мы их об этом и не просили. Они часто говорят: «А почему ты думаешь, что у тебя получится?», или «Если это такая хорошая идея, поче­му же все остальные так не делают?», или «Это никог­да не сработает. Ты просто не понимаешь, о чем гово­ришь». Эти слова сомнения часто становятся такими громкими, что мы перестаем действовать. Где-то в районе желудка образуется пустота. Иногда приходит бес­сонница. Мы не можем двигаться вперед. И вот мы остаемся в безопасном месте, а возможности проходят мимо. Мы смотрим, как жизнь проходит мимо нас, а сами сидим неподвижно, дрожим и обливаемся холод­ным потом. Всем нам в большей или меньшей степени известно это чувство.

Питер Линч из взаимного фонда «Fidelity Magellan» называет крики о том, что небо падает, «шумом».

«Шум» возникает либо в наших головах, либо при­ходит извне. Часто его издают друзья, родные, колле­ги и средства массовой информации. Линч вспомина­ет пятидесятые годы, когда в газетах столько говорили об угрозе ядерной войны, что люди начали строить убежища и запасаться водой и продуктами. Если бы они инвестировали эти деньги в рынок, а не в бомбо­убежища, сегодня они, скорее всего, достигли бы фи­нансовой независимости.

Когда несколько лет назад в Лос-Анджелесе нача­лись беспорядки, продажа оружия увеличилась по всей стране. Человек умирает от сырого мяса в гамбургере, в штате Вашингтон, а департамент охраны здоровья Аризоны отдает всем ресторанам приказ подавать только прожаренную говядину. Фармацевтическая компания пускает в феврале по телевидению рекламу о том, как люди заболевают гриппом. Люди тут же начинают больше болеть— и активнее покупать их лекарства.

Большинство людей бедны, потому что, если гово­рить об инвестициях, мир полон Маленьких Цыплят, которые бегают по двору и кричат: «Небо падает!» И им удается многих испугать, потому что внутри каж­дого из нас кроется такой же Маленький Цыпленок. Часто, для того чтобы не обращать внимания на слухи и сплетни о надвигающихся катастрофах, требуется большое мужество.

В 1992 году к нам с женой в Финикс приехал мой друг Ричард из Бостона. Он был поражен тем, чего мы добились с помощью акций и недвижимости. Цены на недвижимость в Финиксе в то время были снижены. Мы два дня показывали ему варианты, которые счита­ли прекрасными возможностями увеличить денежный поток и капитал.

Мы с женой — не профессиональные агенты по торговле недвижимостью. Мы только инвесторы. Когда мы нашли дом в курортном районе, то позво­нили агенту, который в тот же день продал нашему другу этот дом. Цена городского дома с двумя спаль­нями составила всего сорок две тысячи долларов. По­хожие дома продавались в то время за шестьдесят пять тысяч. Ричард, довольный выгодной сделкой, вернул­ся в Бостон.

Две недели спустя агент позвонил нам и сказал, что наш друг отказался от покупки. Я тут же позвонил Ри­чарду, чтобы узнать, в чем дело. Он сказал, что пого­ворил с соседом, и тот сказал ему, что сделка невыгод­ная: он якобы переплачивает.

Я спросил Ричарда, инвестор ли его сосед. Тот от­ветил, что нет. Когда я поинтересовался, почему же он его слушает, Ричард стал защищаться и просто заявил, что хочет еще немного поискать.

Положение дел на рынке недвижимости в Финиксе изменилось, и к 1994 году этот дом уже сдавался за ты­сячу долларов в месяц — а в сезонные зимние месяцы за две с половиной. В 1995 году он стоил уже девяносто пять тысяч. Ричарду нужно было заплатить всего пять тысяч наличными, и он начал бы сходить с дорожки для «крысиных бегов». Сегодня он по-прежнему бездействует. А выгодные возможности в Финиксе остались — только теперь гораздо их сложнее найти.

Отказ Ричарда от сделки не удивил меня. Это назы­вается «раскаянием покупателя» и свойственно всем нам. Это те самые сомнения. Маленький Цыпленок победил, и шанс на свободу был упущен.

Вот еще один пример. Небольшая часть моих активов содержится не в депозитных сертификатах, а в налого­вых. Мои деньги дают мне 16% годовых, что, конечно же, гораздо лучше 5%, которые предлагает банк. Эти сер­тификаты обеспечены недвижимостью и подкреплены государственными законами, что тоже значительно луч­ше, чем иметь дело с банками. То, как я их покупаю, де­лает их безопасными. У них просто нет ликвидности. Поэтому я рассматриваю их как депозитные сертифика­ты на срок от двух до семи лет. Почти каждый раз, когда кто-то, особенно если у него вложены деньги в депозит­ные сертификаты, узнает, что у меня есть такие капита­ловложения, он говорит мне, что это рискованно. Он на­чинает объяснять, почему мне не следует этого делать. Когда я спрашиваю, откуда у него такая информация, он отвечает, что от знакомого или из журнала для инвесто­ров. Он сам никогда так не делал и берется советовать не делать так другим людям. Нижний предел моих годовых доходов с этих сертификатов — 16%, а сомневающиеся Довольны 5%. Сомнение дорого стоит.

Я хочу сказать, что именно эти сомнения заставля­ют большинство людей оставаться бедными и действо­вать без риска. Реальный мир готов предоставить вам любую возможность разбогатеть. Только сомнения человека делают его бедным. Как я уже говорил, выб­раться из «крысиных бегов» легко. Для этого не нужно большого образования. Но эти сомнения лишают сил большинство людей.

«Сомневающийся никогда не победит, — говорил богатый папа. — Необоснованные сомнения и страх делают из людей сомневающихся или циников. Они критикуют, а победители анализируют». Богатый папа объяснял, что критика ослепляет, а анализ, напротив, открывает глаза. Анализ позволяет победителям уви­деть близорукость критиков и заметить возможности, упущенные из виду всеми остальными. А видеть то, чего не замечают другие, — это универсальный ключ к успеху.

Недвижимость — мощный инструмент инвестиро­вания для всех, кто хочет достичь финансовой незави­симости или свободы. Это уникальное средство. И, тем не менее, часто, упоминая об этом свойстве недвижи­мости, я слышу в ответ: «Я не хочу ремонтировать туа­леты». Вот это Питер Линч называет «шумом». Это говорят те, кто критикует и не анализирует. Те, кто позволяет сомнениям и страхам обессилить себя.

Поэтому когда кто-то говорит: «Я не хочу ремон­тировать туалеты», мне хочется парировать: «А кто вам сказал, что я этого хочу?» Они говорят, что туа­лет важнее, чем их желания. Я говорю о свободе от «крысиных бегов», а они видят только туалеты. Вот образ мышления, который не дает разбогатеть боль­шинству людей. Они критикуют, вместо того чтобы анализировать.

«Ваше "не хочу" — это ключ к успеху», — говорил богатый папа.

Я тоже не хочу ремонтировать туалеты и поэтому стараюсь найти менеджера по недвижимости, который их ремонтирует. А если я нашел хорошего менеджера — для домов или квартир, — мой денежный поток увели­чивается. Но что еще более важно, хороший менеджер дает мне возможность покупать гораздо больше недвижимости — мне уже не нужно заниматься туалетами! Найти такого человека мне еще важнее, чем саму не­движимость. Часто он узнает о выгодных сделках до агентов по продаже недвижимости, и это делает его еще более ценным работником.

Вот что имел в виду богатый папа, говоря: «Ваше "не хочу" — это ключ к успеху». Поскольку я тоже не хочу ремонтировать туалеты, я нашел способ поку­пать еще больше недвижимости и ускорить свой вы­ход с дорожки для «крысиных бегов». Те же, кто по­стоянно повторяет: «Я не хочу ремонтировать туалеты», часто сами не дают себе использовать это мощное средство инвестиций. Туалеты становятся для них более важными, чем свобода.

Когда речь заходит о рынке ценных бумаг, люди часто говорят: «Я не хочу терять деньги». А почему они решили, что мне или кому-то еще этого хочется? Они не могут сделать деньги, потому что не хотят те­рять их. Вместо анализа они отказываются еще от од­ного мощного инвестиционного средства.

В декабре 1996 года я проезжал с другом мимо мест­ной автозаправочной станции. Он поднял глаза и уви­дел, что цена на бензин выросла. Мой друг — это один из Маленьких Цыплят. Для него небо всегда вот-вот упадет. Так, впрочем, обычно и случается: оно падает, причем на него самого.

Когда мы приехали, он привел мне все статистичес­кие данные о том, что в течение следующих несколь­ких лет цена на нефть возрастет. Этих данных я еще не видел, хотя мне уже принадлежал довольно большой пакет акций одной нефтяной компании. С учетом этой информации я тут же начал поиски и нашел недооце­ненную компанию, которая собиралась открыть новые скважины. Мой брокер отнесся к идее с большим энтузиазмом, и я купил пятнадцать тысяч акции по шесть­десят пять центов.

В феврале 1997 года мы с тем же другом проезжали мимо той же станции и, конечно же, цена поднялась почти на 15%. И снова Маленький Цыпленок забеспо­коился. Я улыбнулся, потому что в январе 1997 года та небольшая нефтяная компания открыла новые скважи­ны, и мои пятнадцать тысяч акций стали стоить боль­ше трех долларов каждая — а всё благодаря его сове­там! И если мой друг прав, цены на бензин будут продолжать расти.

Вместо того чтобы анализировать ситуацию, Ма­ленький Цыпленок прячется в своей скорлупе. Если бы большинство людей понимали, что такое «стоп» на фон­довой бирже, они бы стремились делать инвестиции для того, чтобы победить, а не для того, чтобы не проиг­рать. «Стоп» — это просто компьютерная команда, ко­торая автоматически продает ваши акции, когда цена на них начинает падать, чтобы свести к минимуму по­тери и к максимуму — какой-то прирост. Это прекрас­ное средство для тех, кто смертельно боится проиграть.

Поэтому, когда я слышу, что люди сосредоточива­ются на своих «не хочу», вместо того чтобы думать о том, чего они хотят, я знаю, что в их голове раздается сильный «шум». Их мозгом завладел Маленький Цып­ленок, который кричит: «Небо падает, туалеты лома­ются!» И они избегают своих «не хочу», но платят за это непомерную цену. Возможно, они так и не добьют­ся в жизни того, чего хотят.

Богатый папа научил меня по-другому относиться к Маленькому Цыпленку: «Просто делай то, что сде­лал полковник Сандерс». В возрасте шестидесяти шес­ти лет он потерял работу и стал жить на пенсию. Ее не хватало. Тогда Сандерс отправился продавать свой рецепт жареного цыпленка по всей стране. Он полу­чил тысячу девять отказов, пока наконец не услышал «да». И он стал мультимиллионером в возрасте, когда большинство людей уже давно на пенсии. «Это был храбрый и настойчивый человек», — так отзывался богатый папа о Харлане Сандерсе.

Так что, когда вас одолевают сомнения и страхи, сделайте со своим Маленьким Цыпленком то, что сде­лал полковник Сандерс. Зажарьте его.

^ Причина третья. Лень. Самые занятые люди обычно самые ленивые. Все мы слышали историю о человеке, который трудится изо всех сил, чтобы зарабатывать деньги. Он старается как можно лучше обеспечивать жену и детей. Он допоздна задерживается на работе и берет с собой задания на выходные. Однажды он воз­вращается и обнаруживает, что дом пуст. Жена ушла от него вместе с детьми. Он знал, что у них с женой про­блемы, но, вместо того чтобы сделать что-то для вос­становления отношений, продолжал работать. Теперь работа ему не мила, начальство им недовольно, и его в конце концов увольняют.

Сегодня я часто встречаю людей, которые слишком заняты, чтобы думать о том, как разбогатеть. И есть люди, которые слишком заняты, чтобы думать о здо­ровье. Причина одна и та же. Они стремятся оставать­ся занятыми, чтобы не сталкиваться лицом к лицу со Своими проблемами. Им даже не нужно ничего объяс­нять, потому что они сами в глубине души всё прекрас­но понимают. Если вы им об этом скажете, они даже Могут разозлиться или обидеться.

Если они не заняты на работе или с детьми, их вре­мя часто занимает телевизор, рыбалка, игра в гольф. Или походы no магазинам. Но в глубине души они знают, что избегают чего-то очень важного. Это самая рас­пространенная форма лени — лень, замаскированная деятельностью.

Как же от нее избавиться? Рецепт один — нужно до­бавить немного жадности.

Многим из нас в детстве говорили, что жадность — это плохо. «Жадные люди — плохие», — повторяла моя мама. Но у всех нас внутри есть желание иметь красивые, новые или интересные вещи. Чтобы держать это желание под контролем, наши родители разными способами заменяли его в нас чувством вины.

«Ты думаешь только о себе. Разве ты не знаешь, что у тебя есть братья и сестры?» — это была одна из из­любленных фраз моей матери. А папа говорил так: «Так что мне тебе купить? Ты что, думаешь, мы сделаны из денег? Ты думаешь, деньги растут на деревьях? Мы не миллионеры, знаешь ли».

На меня производили впечатление не столько слова, сколько злость и обида, которые скрывались за ними.

Иногда они говорили так: «Я жертвую собой, что­бы купить это тебе. Я покупаю тебе это потому, что в детстве я не мог себе этого позволить». У меня есть со­сед, который совершенно беден, но не может завести собственную машину в гараж потому, что тот полон игрушек его детей. Его избалованные чада получают все, что ни попросят. «Я не хочу, чтобы они хоть в чем-то нуждались», — повторяет он. У него не накоплено никаких денег ни на их учебу, ни себе на пенсию, но у детей есть все игрушки, какие только бывают. Недав­но по почте ему прислали новую кредитную карточку, и он повез своих детей в Лас-Вегас. «Я делаю это для детей», — сказал он, гордясь своей жертвой.

Богатый папа запрещал мне говорить: «Я не могу этого себе позволить».

У себя дома я только эти слова и слышал. А бога­тый папа требовал, чтобы мы говорили: «Как я могу это себе позволить?» Он считал, что слова «Я не могу этого себе позволить» лишают человека способности думать. А вопрос «Как я могу это себе позволить?» за­ставляет мозг думать и искать ответы.

Но, что очень важно, он понимал, что слова «Я не могу этого себе позволить» — это ложь. И в душе че­ловек это знает. «Человеческий дух очень, очень си­лен, — говорил он. — Он знает, что может сделать все». Если у вас ленивый ум, который говорит: «Я не могу этого себе позволить», внутри вас разгорается война. Дух злится, а ленивый ум вынужден защищать свою ложь. Дух кричит: «Ну, перестань! Пойдем в спортзал, потренируемся». А ленивый ум отвечает: «Но я так устал. Я так много сегодня работал». Или дух гово­рит: «Мне до смерти надоела эта бедность. Давай возьмемся за дело и разбогатеем». А на это ленивый мозг отвечает: «Все богачи — жадные. И вообще, тут слишком много мороки. Это опасно. Я могу потерять деньги. Я и так много работаю. И у меня слишком мно­го дел. Посмотри, сколько еще осталось на сегодняш­ний вечер. Начальник сказал, чтобы все было готово к утру».

Слова «Я не могу этого себе позволить» к тому же вызывают грусть, чувство беспомощности, подавлен­ность и даже депрессию. Или апатию. А вопрос «Как я могу себе это позволить?» открывает новые возмож­ности и пробуждает фантазию. Поэтому богатого папу беспокоило не то, что мы чего-то хотим, а то, чтобы мы задавали себе вопрос «Как я могу себе это позво­лить», который развивал бы наш ум и задействовал ог­ромный потенциал духа.

Поэтому он очень редко давал что-нибудь нам с Майком. Вместо этого он спрашивал: «Как вы можете себе это позволить?» Сюда входило даже обучение в колледже, за которое мы заплатили сами. Он хотел, чтобы мы обратили внимание не на цель, а на способы ее достижения.

Сегодня я чувствую, что у миллионов людей одна проблема: они испытывают чувство вины от своих меч­таний о лучшей жизни. Это старые установки с детст­ва. У большинства в подсознании заложены слова: «Тебе это недоступно» или «Ты никогда не сможешь себе этого позволить».

Когда я решил выйти с дорожки для «крысиных бе­гов», передо мной просто встал вопрос «Как я могу по­зволить себе прекратить работать?» И мой мозг начал выдавать ответы и варианты решений. Самое сложное было справиться с догмами, заложенными в меня мои­ми настоящими родителями: «Мы не можем себе этого позволить», или «Перестань думать только о себе», или «Почему бы тебе не подумать о других?», — а также со многими другими расхожими фразами, которые долж­ны были подавлять мои желания, вызывая во мне чув­ство вины.

Так как справиться с ленью? С помощью некоторой доли жадности. Нужно просто сесть и подумать: «Что я буду иметь, если буду здоров, привлекателен и сексу­ален?», или «Какой станет моя жизнь, если мне не при­дется больше работать?» или «Что я буду делать, если у меня будет достаточно денег на все, что мне нужно?» Без некоторой доли жадности или желания чего-то луч­шего не будет прогресса. Наш мир развивается, пото­му что все мы стремимся к лучшей жизни. Мы ходим в школу и прилежно учимся, потому что хотим чего-то добиться. Поэтому всякий раз, когда вы видите, что избегаете делать то, что следует, остается только спросить себя: «А что я от этого буду иметь?» Будьте не­много жадными. Это лучшее лекарство от лени.

Чрезмерная жадность, как и любое превышение нормы, уже не так полезна. Но помните, что сказал Майкл Дуглас в фильме «Уолл-стрит»: «Жадность — это хорошо». Богатый папа выражался немного по-другому: «Чувство вины хуже, чем жадность. Потому что вина лишает человека души». А мне больше всего нравится, как сказала об этом Элеанор Рузвельт: «Де­лайте то, что вы в душе считаете правильным, — по­тому что вас в любом случае будут критиковать. Вас проклянут, если вы это сделаете, и проклянут, если вы этого не сделаете».

^ Причина четвертая. Привычки. Наша жизнь в боль­шей степени отражение не образования, которое мы получили, а наших привычек. Посмотрев фильм «Конан» с участием Арнольда Шварценеггера, один мой приятель сказал:

— Хотел бы я иметь такие бицепсы, как у Шварце­неггера!

Почти все остальные согласно закивали.

— Я слышал, что когда-то он был совсем щуплым и невзрачным, — добавил другой.

— Да, и я это слышал, — отозвался третий. — Он, говорят, почти каждый день тренируется.

— Да уж конечно!

— Не-а, — произнес наш циник. — Спорим, он та­ким родился? И вообще, хватит болтать про Арнольда, пошли лучше купим по пиву.

Вот как привычки управляют нашим поведением. Я помню, как однажды спросил богатого папу о при­вычках богатых. Но он, как обычно, не дал мне прямо­го ответа, а предложил пример.

— Когда твой отец оплачивает счета? — спросил богатый папа.

— Первого числа каждого месяца, — ответил я.

— У него хоть что-то после этого остается?

— Очень мало, — сказал я.

— Вот поэтому у него финансовые трудности,— произнес богатый папа. —У него есть вредная привыч­ка. Твой отец платит сначала всем остальным, а толь­ко потом себе — если после этого что-то остается.

— А обычно не остается, — ответил я. — Но он не может не платить по счетам, правда? Вы что же, хоти­те сказать, что он не должен платить?

— Конечно, не хочу, — сказал богатый папа. — Я тоже считаю, что счета нужно оплачивать вовремя. Просто я плачу первым делом себе. Даже до того, как заплачу государству.

— А если у вас не хватает на все денег? — удивился я. — Что вы делаете тогда?

— То же самое,— ответил богатый папа. — Я все равно плачу сначала себе. Даже если у меня не хватает денег. Колонка активов для меня гораздо важнее, чем государство.

—А разве они не придут и не накажут вас?—спросил я.

— Придут, если я не буду платить, — ответил бога­тый папа. — Пойми, я ведь не говорю тебе не платить вообще. Я просто сказал, что сначала плачу себе, даже если у меня не хватает денег.

— Но как это можно сделать?

— Вопрос не в том, «как» это сделать, а в том, «за­чем» это нужно, — ответил богатый папа.

— Ну, хорошо, зачем?

— Мотивация,— ответил он.— Как ты думаешь, кто будет жаловаться громче, если не получит денег, — я или мои кредиторы?

— Конечно, кредиторы,—ответил я. Это было очевидно — Вы ничего не скажете себе, если не получите денег.

— Поэтому, видишь, после того как я заплачу себе, давление на меня со стороны государства и кредито­ров так велико, что я вынужден искать другие способы получения дохода. Необходимость заплатить им ста­новится моей мотивацией. Я работаю на новых рабо­тах, образую новые компании, играю на бирже — пус­каюсь во все тяжкие, только бы эти ребята не начали на меня наезжать. Это давление заставляет меня рабо­тать усерднее, больше думать и в целом делает меня умнее и активнее в финансовом плане. Если бы я пла­тил себе в последнюю очередь, я бы не чувствовал с их стороны давления, но у меня не было бы денег.

— Так ваша мотивация — это страх перед государ­ством или перед людьми, которым вы должны?

— Совершенно верно, — ответил богатый папа. — Понимаешь, государственные сборщики налогов — настоящие грабители. Как и все остальные, собираю­щие деньги. Большинство людей отдается на их ми­лость. Они платят им и никогда не платят себе. Видел картинку с парнем сорок пять кило весом, которому хулиган бросает песок в лицо?

Я кивнул:

— Эту рекламу бодибилдинга сейчас печатают везде.

— Так вот, большинство людей позволяют бросать себе в лицо песок. А я решил использовать этот страх Для того, чтобы сделать себя сильнее. Других же он ослабляет. Заставлять думать о том, как заработать еще Денег, — это то же самое, что ходить в спортивный зал и поднимать штанги. Чем больше я упражняю свои мозговые мышцы, тем сильнее я становлюсь. Теперь я не боюсь хулиганов.

Мне понравилась идея.

— Так значит, если я буду сначала платить себе, я стану сильнее в финансовом смысле: умственно и ма­териально?

Богатый папа кивнул.

— А если я буду платить себе в последнюю очередь или не платить вообще, я стану слабее. И всякие на­чальники, менеджеры, сборщики налогов и домовла­дельцы всю жизнь будут мною помыкать. Просто по­тому, что у меня плохие привычки.

^ Богатый папа снова кивнул:

— И ты будешь таким же сорокапятикилограммо­вым хлюпиком.

Причина пятая. Самоуверенность. Самоуверен­ность — это эго плюс невежество.

«То, что я знаю, приносит мне деньги. То, чего я не знаю, заставляет меня терять деньги. Каждый раз, ко­гда я слишком самоуверен, я теряю деньги. Потому что тогда я свято верю: то, чего я не знаю, не имеет значе­ния», — часто говорил мне богатый папа.

Я обнаружил, что многие люди с помощью напуск­ной самоуверенности пытаются скрыть свое невеже­ство. Это часто происходит, когда я обсуждаю финан­совые отчеты с бухгалтерами или даже инвесторами. Они пытаются хвастовством и громкими фразами вес­ти дискуссию. Но мне ясно, что они не понимают того, о чем говорят. Они не лгут, но и не говорят правды.

В мире денег и инвестиций есть множество людей, которые совершенно не знают, о чем говорят. Они про­сто разглагольствуют и занимаются саморекламой.

Если вы знаете, что невежественны в какой-то об­ласти, начните самообразование: найдите специалис­та или книгу по этому предмету.



9987190443148671.html
9987337048486561.html
9987397624192544.html
9987510918977128.html
9987632779991529.html