Почему вы были так уверены? - Волков А. Редакторы перевода Горшков К. Г., Самотаев И. В. Швагер Д. Ш 33 Биржевые маги

Почему вы были так уверены?

Потому что в предыдущую пятницу был отмечен рекордный объем предло­жений на продажу. То же самое наблюдалось и в 1929 году, за два дня до краха. Наша аналоговая модель 1929 года точно указала на обвал. [Эту модель разра-

^ 148 Пап Тюдор Джонс

ботал директор по исследованиям фонда Питер Бориш. Согласно его методу модель рынка 1980-х годов была наложена на модель рынка 1920-х, что дало высочайшую степень корреляции. Джонс использовал эту модель как основ­ной инструмент для торговли индексами акций в течение 1987 года.] А когда в конце недели министр финансов Бейкер выступил с заявлением о том, что США больше не будут поддерживать доллар из-за разногласий с Западной Германи­ей, рынок получил завершающий смертельный удар.

^ Когда вы закрыли свои короткие позиции?

Мы закрыли короткие и даже ушли немного в длинные позиции под закры­тие торгов в день краха [19 октября].

Основной прибылью в октябре вы обязаны короткой позиции по индексу акций?

Нет, у нас также была очень выигрышная позиция по облигациям. В день краха мы открыли позицию по облигациям, самую крупную из всех когда-либо имевшихся у нас. Рынок облигаций ужасно вел себя на протяжении всего тор­гового дня 19 октября. И все это время меня не оставляла тревога за финансо­вую безопасность и клиентских, и наших собственных активов. Наши активы были размещены в различных брокерских конторах на Уолл-Стрит, и я поду­мал, что они могут оказаться в опасности. Для меня это было невыносимо.

«Что же предпримет Федеральная резервная система?» — размышлял я. Чтобы создать радужную обстановку она, наверное, будет вынуждена суще­ственно повысить уровень ликвидности, причем немедленно. Но поскольку облигации были слабы весь день, я не мог заставить себя сыграть на повыше­ние. В последние полчаса торговли облигации вдруг повернули вверх, и меня осенило: Федеральная система решила предпринять действия, которые вызо­вут мощный скачок цен на облигации. Увидев подтверждение этого в поведе­нии рынка, я отпустил тормоза.

^ Не считаете ли вы, что октябрь 1987 был ранним сигналом о гряду­щих более тяжелых временах?

Думаю, что 19 октября финансовой сфере, особенно биржевой, был нане­сен роковой удар, но, находясь в шоке, она этого не почувствовала. Однажды на меня налетела моторная лодка, и ее винт исполосовал мне всю спину. Моей первой мыслью было: «Тьфу ты, черт! Пропало воскресенье — ведь теперь

^ Пол Тюдор Джонс 149

меня надо заштопывать!» Из-за шока я даже не осознал всей серьезности ран и понял это лишь по лицам друзей.

Всё рушится в сотню раз быстрее, чем создается. За день можно разнести на куски то, что построено, быть может, за десять лет. Если экономика начнет двигаться с тем рычагом, который в ней есть сейчас, то крах наступит с голо­вокружительной быстротой. Не хочется верить в такое, но чутье подсказыва­ет, что так оно и будет.

Из уроков истории я знаю, что кредит в конце концов убивает любое вели­кое общество. Мы, по существу, вытащили свои карточки «American Express» и приготовились к шикарной жизни. Рейган обеспечил великий период в эконо­мике на срок своего президентства, оплатив наш путь к процветанию заемными деньгами. Мы взяли в долг под наше будущее, и скоро нам придется платить.

^ В создавшемся положении вещей вы вините рейганомику?

По-моему, Рейган дал нам почувствовать себя хорошо как стране — и это прекрасно. Но для экономики это стало самым большим из несчастий. Мне кажется, что Рейган, по сути дела, одурачил нас, пообещав сократить дефи­цит, а затем пустился в самый большой кутеж в истории страны. Вряд ли де­мократам такое сошло бы с рук, потому что дефицит в 150-180 миллиардов долл. был бы в центре всеобщего пристального внимания.

^ У вас есть какой-либо рецепт разрешения нынешних проблем? Или сильный спад и даже депрессия неизбежны?

Именно это меня и пугает. Я не вижу никакого плана выхода из нынешнего тупика. Возможно, есть какие-то макроэкономические факторы и они действу­ют как часть крупного суперцикла, которым мы не можем управлять. Не ис­ключено, что мы просто находимся во власти того самого типа циклов, жертвой которого пало большинство развитых цивилизаций, — будь то Римская импе­рия, Испания XVI века, Франция XVIII века или Великобритания XIX века. Думаю, нам предстоит период испытаний. Нам придется вновь понять, что та­кое финансовая дисциплина.

^ А вы вообще используете торговые системы?

Мы протестировали все лучшее в этой области и, что поразительно, нашли такую систему, которая действительно эффективна. Это отличная система, но по понятным причинам я не могу рассказать о ней подробнее.

Пол Тюдор Джо! ic

Какого она типа: исходит от обратного или следует за тенденцией?

Следует за тенденцией. В ней реализована гипотеза о том, что настоящие движения рынка происходят резко. При внезапном прорыве из коридора, в-рамках которого рынок аккуратно двигался до этого, естественно попытать­ся сыграть против этого ценового движения. На самом же деле резкий про­рыв дает сильный, четкий сигнал о том, что рынок готов двигаться в этом направлении.

^ Теперь часть средств ваших фондов используется в торговле по этой системе?

Да. Мы начали торговать при помощи системы всего полгода назад, и пока она действует превосходно.

^ Не кажется ли вам, что хорошая система может конкурировать с хорошим трейдером?

С увеличением количества рынков, на которых нужно одновременно ра­ботать, хороший трейдер начнет все больше уступать хорошей системе в силу превосходства вычислительной мощи последней. Ведь всякое торговое реше­ние является результатом определенного аналитического процесса, который реализуется человеком или машиной. Впрочем, из-за сложностей машинной идентификации рыночных моделей, постоянно изменяющихся и взаимодей­ствующих между собой, хороший трейдер обычно сможет превзойти хоро­шую систему.

^ Но хорошая система может поспособствовать диверсификации?

Безусловно. В течение 15 процентов времени, когда рынок движется в на­правлении главной тенденции, хорошая система уловит в десять раз большую часть ценового хода, чем это доступно мне.

Следующая часть беседы прошла двумя неделями позже. За это время точ­ка зрения Джонса на рынок акций изменилась с медвежьей на бычью.

^ Пол Тюдор Джонс

Две недели назад у вас был сильный медвежий настрой. Что заста­вило вас изменить такую точку зрения?

Вы имеете в виду, было ли еще что-то, кроме статьи в «Wall Street Journal», раззвонившей на весь мир, что я держу короткую позицию в 2000 контрактов no S&P? Рынок не пошел вниз. Я всегда первым делом прикладываю ухо к рель­сам: как там цены. Ведь они идут впереди, а уж за ними следуют фундаменталь­ные факторы.

^ То есть если бы вы были правы, то цены должны были бы упасть, но этого не произошло. Не так ли?

Среди прочего Таллис научил меня придавать большое значение времени. В торговле я использую стоп-приказы не только по ценам, но и по времени. Если я считаю, что на рынке должен произойти прорыв, а его нет, то часто выхожу из рынка, даже если ничего не проигрываю. Согласно аналоговой мо­дели 1929 года, рынок должен был упасть, а этого не произошло. Впервые за последние три года мы наблюдали такое серьезное расхождение. Думаю, что прочность экономики отдалит обвал рынка акций.

Похоже, одна из причин расхождения нынешней ситуации с моделью 1929 года связана с гораздо большей доступностью кредитов. «Volvo» продает автомобили в кредит на 120 месяцев. Вы только вдумайтесь в эту цифру! Кто же ездит на одной машине десять лет? Двадцать лет назад машину давали в кредит обычно на двадцать четыре месяца, сегодня — это пятьдесят пять месяцев.

Думаю, что в финале мы упадем так же низко, как в 1920 годы, но из-за легкости получения кредитов это произойдет медленнее, чем при тогдашней экономике, в которой превалировали наличные расчеты.

^ Некоторые ваши замечания, сделанные сегодня до начала нашей беседы, звучат так, будто вас угнетает собственный успех?

Если обеднение страны зайдет достаточно далеко, то может сложиться впечатление, что мы, как торговая фирма, преуспели благодаря какой-то ин­формации. В отличие от большинства других, которые пострадали, не имея ее. Своим успехом мы обязаны вовсе не грязной информации, а собственному кро­потливому труду. Люди просто не хотят верить, что можно оторваться от тол­пы и подняться над заурядностью.

^ 152 Пол Тюдор Джонс

Насколько мне известно, вы, подобно многим другим моим собе­седникам, обучили группу начинающих трейдеров. Что побудило вас к этому?

Когда мне был двадцать один год, один человек взял меня под свое крылыш­ко. Это оказалось самым важным в моей жизни. Считаю своим долгом сделать то же самое для других.

^ Как вы отбирали учеников?

Через бесконечные собеседования. Был огромный наплыв желающих. Сколько учеников вы набрали? Около тридцати пяти. Они добились успеха?

Некоторые весьма преуспели, но средние показатели были невысоки.

^ Вы объясняете это тем, что хороший трейдер должен обладать та­лантом?

Раньше я так никогда не считал, но теперь склоняюсь к такому мнению. Одна из моих слабостей состоит в том, что я всегда настроен чересчур оптими­стично, особенно в оценке способностей других достичь успеха.

Правда ли, что сюжет о Юджине Ланге в телешоу «60 минут» вдох­новил вас на программу «IHave a Dream», в которой вы взялись спон­сировать обучение группы детей из бедных районов?

Именно так. Я специально встретился с Юджином Лангом через неделю после передачи, и за три следующих месяца мы организовали собственную совместную программу. Я всегда был твердым приверженцем эффекта «рыча­га», и не только на бирже. В этой программе меня по-настоящему привлекает возможность достижения комплексного эффекта. Помогая одному ребенку, можно повлиять и на его семью, и на других детей.

Кроме того, мы недавно запустили новую программу. Она называется фонд «Robin Hood». Наша цель — найти и спонсировать тех людей, которые не-

^ Пап Тюдор Джо>1С 153

посредственно обеспечивают бедных питанием и жильем. Мы ищем тех, кто занимается этим не на бюджетной основе, а не бюрократов, которые часто расходуют средства не по назначению.

^ Это занимает значительное место в вашей жизни?

Пожалуй, да. Я получил от рынка столько хорошего, что чувствую себя обязанным ответить добром. Я не считаю, что преуспел потому, что лучше других. Благодаря Провидению я всего-навсего оказался в нужное время в нужном месте и потому чувствую, что просто обязан поделиться.

^ Радость побед так же остра, как и горечь поражений?

Нет ничего хуже неудачного торгового дня. Это так подавляет, что неволь­но ходишь с понурой головой. Но зная, что с не меньшей силой буду радовать­ся выигрышу, я всему предпочел бы комбинацию выигрышного и проигрышного дня, потому что тогда гораздо лучше отдаешь себе отчет в происходящем. Тор­говля позволяет невероятно остро воспринимать жизнь. В эмоциональном отношении вы живете на крайностях.

^ Что самое важное вы бы посоветовали среднему трейдеру?

Не упираться в зарабатывание денег, а позаботиться о сохранении того, что имеется.

Через десять-пятнадцать лет вы по-прежнему видите себя трей­дером?

Иначе и быть не может.

С самого начала карьеры Полу Джонсу сопутствовал успех, пусть и не­сколько непостоянный в первые годы. Твердо уяснить важность контроля над риском ему пришлось на горьком торговом опыте. После мучительно проваль­ной сделки по хлопку в 1979 году Джонс сумел сохранить превосходный уро­вень чистой доходности, одновременно снижая степень риска.

Сегодня контроль над риском составляет суть торгового стиля Джонса и основу его успеха. Он никогда не думает о том, что может заработать на дан-

^ 154 Па/i Тюдор Джонс

ной сделке, а озабочен только тем, сколько может на ней потерять. Он мыс­ленно оценивает каждую из своих позиций по уровню рынка. Какой бы высо­кой ни была текущая прибыль позиции, Джонс всегда за цену входа принимает цену закрытия рынка накануне. Поскольку при таком подходе буфера в сдел­ках не имеется, Джонс никогда не теряет бдительности. Он не только следит за риском каждой позиции, но и внимательно контролирует показатели всего портфеля в режиме реального времени. Если в течение одной торговой сессии общий размер его счета снижается на 1-2 процента, то для пресечения риска он может пойти на ликвидацию всех позиций. «Вернуться в рынок всегда лег­че, чем выйти из него», — говорит он.

При ухудшении результатов торговли Джонс постепенно сокращает раз­мер позиции, пока дела снова не войдут в колею. В результате этого его самая худшая сделка будет одновременно и самой меньшей. Если какой-то месяц на­чинает приносить чистые потери, то Джонс автоматически снижает рискован­ность следующих сделок этого месяца, чтобы не допустить увеличения потерь в процентном выражении до двузначной величины. После длительного перио­да выигрышей он бывает особенно сдержан и старается избежать излишней самоуверенности.

Короче говоря, Джонс делает все, чтобы держать риск под контролем. Его принцип гласит: «Важнейшее правило торговли: лучше мощная оборона, чем мощное наступление».

^ Гэри Билфелдт

В Пеории и вправду торгуют казначейскими облигациями

В перечне главных участников фьючерсных рынков, особенно самого круп­ного из них — рынка казначейских облигаций, годами упоминалась аббревиа­тура «BLH». Я решил, что <
Кто такой Гэри Билфелдт? Откуда у него взялся такой капитал, чтобы кон­курировать на фьючерсном рынке казначейских облигаций с ведущими орга­низациями Уолл-стрита? Билфелдт начал свою торговую карьеру двадцать пять лет назад, вложив всего 1000 долл. Поначалу его капитал был настолько мал, что он ограничивался торговлей единственным контрактом по кукурузе — одним из самых мелких фьючерсных контрактов того времени, характерного относительным застоем цен на сельхозпродукцию. Начав более чем скромно, Билфелдт в итоге увеличил свой счет в поразительной пропорции.

Каким образом? Он отказался от диверсификации и последовал принципу: выбери какое-то одно дело и овладей им в совершенстве. Большую часть его карьеры таким делом была торговля на рынках соевого комплекса и, в несколь­ко меньшей степени, торговля на родственных зерновых рынках.

Хотя с самого начала Билфелдт хотел целиком посвятить себя торговле, из-за малого капитала он занимался ей лишь часть рабочего времени. В те ран-

^ 15б Гэри Билфелдт

ние годы он зарабатывал на жизнь, управляя мелкой брокерской конторой. Главная его проблема, как трейдера без свободных средств, состояла в том, чтобы собрать достаточно денег для перехода в профессиональные трейдеры. Это горячее желание совершить скачок в своей материальной базе спровоци­ровало его на огромный риск, если не на авантюру.

К 1965 году Билфелдт неимоверными усилиями довел исходные 1000 долл. до 10000 долл. Опираясь на собственный фундаментальный анализ рынка со­евых бобов и совпадающее мнение Томаса Иеронимуса, своего бывшего пре­подавателя по экономике сельского хозяйства, Билфелдт твердо рассчитывал на подъем цен. Пустившись в игру «всё или ничего», он купил двадцать кон­трактов по соевым бобам с очень высоким рычагом, учитывая, что на его тор­говом счете было только 10000 долл. Упади цена всего на 10 центов, и от счета не осталось бы ничего, а значительно меньшее падение привело бы к вынуж­денной ликвидации позиции по депозитному требованию. Сначала цены по­шли вниз, опасно приблизив Билфелдта к сокрушительному депозитному требованию. Но он не сдался, и рынок, в конце концов, развернулся вверх. Когда он закрыл позицию, его счет увеличился более чем вдвое всего на един­ственной сделке. С нее и началось продвижение Билфелдта к его заветной цели — целиком переключиться на торговлю.

Далее Билфелдт неуклонно наращивал свой торговый счет. К началу 1980-х масштаб его торговли достиг такого уровня, что ей начали мешать ограниче­ния размеров спекулятивных позиций по соевым бобам и зерновым, установ­ленные правительством. Это обстоятельство в сочетании с особенно неудачной сделкой на рынке соевых бобов в 1983 году подсказало Билфелдту переклю­читься на фьючерсный рынок казначейских облигаций, где позиции не ограни­чивались. (Впоследствии ограничение ввели и на рынке казначейских облигаций, установив предел в 10000 контрактов, что казалось огромным по сравнению с 600 контрактами по соевым бобам.)

Проигрыш на рынке соевых бобов в 1983 году стал, пожалуй, самым счас­тливым событием в карьере Билфелдта. Его переход на рынок казначейских облигаций совпал с формированием крупного основания этого рынка. Это во­одушевило Билфелдта, и он вовремя выстроил огромную длинную позицию по казначейским облигациям. Когда на этом рынке с середины 1984 по начало 1986 года развернулся резкий подъем, Билфелдт был прекрасно позициониро­ван на получение громадной прибыли. Своевременно открыв позицию, он смог сохранить ее в течение всего длительного движения, что позволило использо­вать текущую прибыль в качестве рычага в значительно большей степени, чем это удалось большинству профессиональных трейдеров, имевших те же ис­ходные условия. Эта длинная позиция по казначейским облигациям стала луч-

^ Гэри Билфелдт

шей сделкой Билфелдта, которая катапультировала его в более высокий эше­лон участников рынка. Такова вкратце история о том, как однолотовый трей­дер рынка кукурузы вошел в одну лигу с наиболее выдающимися корпоратив­ными участниками фьючерсного рынка казначейских облигаций.

Билфелдт как никто другой далек от расхожего образа крупномасштабно­го трейдера этой рискованной сферы фьючерсной торговли. Едва ли можно было ожидать, что один из мировых гигантов рынка облигаций сыщется в Пе­ории. Привязанность Билфелдта к своему родному городу настолько велика, что он отказался даже от мысли стать биржевым трейдером Чикагской Торго­вой Палаты. Ведь тогда ему пришлось бы расстаться со своим излюбленным укладом жизни. Билфелдт — воплощение типичного жителя маленького аме­риканского городка: честен, трудолюбив, предан семье и обществу. Одной из своих главных целей Билфелдт считает вложение части заработанного тор­говлей богатства в реализацию проектов развития своего родного города.

Наша беседа с Билфелдтом проходила в его большом, удобно обставлен­ном кабинете. Огромный, обвитый проводами стол по обе стороны окружен десятком котировочных экранов. Несмотря на такое изобилие электрони­ки, он не кажется чрезмерно привязанным к ней. За время нашей беседы Билфелдт лишь изредка поглядывал на эти экраны. Вообще, мне трудно во­образить Билфелдта лихорадочно работающим со всей окружающей его тех­никой.

В общении Билфелдт мягок и немногословен. И очень скромен: он всё вре­мя стеснялся говорить о своих достижениях, боясь показаться хвастуном. Из-за крайней природной скромности он избегал обсуждения даже, казалось бы, безобидных вопросов. Так, говоря о причинах чистого проигрыша по конкрет­ному году, он вдруг попросил меня выключить диктофон. Я терялся в догадках относительно того, что могло бы потребовать таких мер предосторожности. Как потом выяснилось — ничего особенного. В тот год он проигрывал, по­скольку был перегружен другими обязанностями, в том числе и членством в Совете директоров Чикагской Торговой Палаты, требовавшим частых поез­док в Чикаго. Очевидно, он не хотел обсуждать это, чтобы не сложилось впе­чатления, будто он возлагает вину за свой проигрыш на занятия другими делами, которые он считает частью своего естественного долга.

Сочетание в характере Билфелдта природной скромности, консерватизма и лаконичности сильно осложнило нашу беседу. Практически из всех интер­вью, которые я брал, это был единственный случай, когда ответы, в среднем, получились короче вопросов. Я уже стал подумывать об исключении этого интервью из книги — благо других материалов было в избытке. Но история Билфелдта была до того притягательной, а его личность — настолько силь-

^ Iэри Билфелдт

ной, что мне не захотелось идти легким путем. В качестве компромисса я сме­стил центр тяжести интервью на рассказ о самом Билфелдте, ограничив диало­говую часть отдельными выдержками.

^ Каковы ваши основные принципы анализа рынка и торговли?

Я всегда стараюсь исходить в основном из фундаментального анализа. Од­нако убедившись в том, что получить все фундаментальные показатели очень трудно (обычно хорошо, когда в наличии имеется 80 процентов данных), я понял, что важно иметь какую-то дополнительную опору на случай ошибки моего фундаментального анализа.

^ Предполагаю, что дополнительной опорой вы считаете техничес­кий анализ?

Верно. Я разработал собственную систему, следующую за тенденцией. Вы используете ее постоянно?

Я использую систему, главным образом, в качестве дублирующего инстру­мента, который подсказывает мне, когда следует закрыть позицию.

^ Приведите, пожалуйста, пример.

В начале 1988 года у меня была длинная позиция на рынке облигаций, по­скольку я ожидал ослабления экономики. Казалось, что всё идет по плану, пока в начале марта рынок облигаций не начал заваливаться. Когда-то ошибку приходится признавать. В данном случае именно моя система снабдила меня необходимыми аргументами для закрытия убыточной позиции.

^ В чем же вы просчитались?

В основном я недооценил экономику, оказавшуюся значительно сильнее, чем я думал. И переоценил фактор страха, оставшегося после обвала рынка акций в октябре 1987 года.


9952614052586043.html
9952696223771736.html
9952739301763374.html
9952842502758257.html
9952939839108744.html